Омская драма открыла новый сезон премьерой «Амадея»

Гений и злодейство

25 сентября 2017 в 07:02, просмотров: 1052

19 и 20 сентября омский Драмтеатр открывал 144-й театральный сезон спектаклем «Амадей» по пьесе Питера Шеффера. Зрители увидели становление Моцарта глазами завистливой посредственности, погрузились в блеск и интриги австрийского двора, прочувствовали истовое стремление гения к свободе самовыражения в противовес ханжеским табу со стороны лицемерного высшего света.

Омская драма открыла новый сезон премьерой «Амадея»
Фото из архива омского Драмтеатра

Постановщик премьерного спектакля – польский режиссер Анджей Бубень, известный омскому зрителю по работам: «Август. Графство Осэйдж» (четыре номинации на соискание премии «Золотая маска») и «Смерть не велосипед, чтоб ее у тебя украли». С легкой руки режиссера на основной сцене театра разыграется более чем трехчасовая драма, где тема божественного предназначения будет раскрыта через призму жизни двух великих композиторов XVIII столетия – Вольфганга Амадея Моцарта и Антонио Сальери. Дворцовые интриги, тайны масонских обрядов, балы, роскошные наряды и чудесные звуки музыки оживают в воспоминаниях человека, которого считают убийцей Моцарта. Для полного погружения в атмосферу спектакля перед премьерой «Амадея» для зрителей будет звучать музыка Моцарта в исполнении струнного квартета.

Было или не было

Режиссер Анджей Бубень признается, что одним из главных героев пьесы является бессмертная музыка Моцарта. В течение действия можно услышать отрывки из самых известных опер композитора: «Похищение из сераля», «Женитьба Фигаро», «Дон Жуан», «Волшебная флейта». Постановка насыщена множеством метафорических деталей, наполнена неожиданными сценическими решениями. Костюмы в спектакле использовались не исторические, а авторские, исходящие от специально смоделированной художником среды. Олег Головко, художник спектакля «Амадей», создал свою фантазию на тему того, как бы выглядел венский двор в наше время, современный, но сохранивший традиции, титулы и неотъемлемую атрибутику императорского дворца. В декорациях использовался расхожий модуль барочного театра телари, выполненный из современных материалов с интеграцией видеопроекций в пространство сцены. Эту необычную особенность постановки отмечает и Владислав Пузырников, артист Омской драмы, заслуженный деятель культуры Омской области: «Спектакль Амадей уникален тем, что здесь впервые используется полномасштабная проекция, являющаяся в буквальном смысле одним из действующих лиц. В плане сценографики это обыграно очень интересно. Да и сама история – вечная тема. Моцарт и Сальери: что там было? Было – или не было, и все это – фантазия?..»

Волшебная флейта Бога

Спектакль открывается финалом истории: минуло тридцать два года со смерти Моцарта, и доживающий свой век Сальери призывает потомков стать его исповедниками. Музыка — дар Божий, и Сальери молил Бога сделать его великим композитором, а взамен обещал вести праведную жизнь, помогать ближним и до конца своих дней славить Господа. Услышав музыку Моцарта, как падший ангел, любивший Бога и отвергнутый им, Сальери в отчаянии решает: «Отныне мы враги – ты и я! Потому что ты избрал своим орудием хвастливого, вульгарного мальчишку. А мне дал лишь способность признать твое воплощение!».

Фото из архива омского Драмтеатра

Стремление уничтожить Моцарта – не физически, а как творца, как феноменальное явление в искусстве – это не банальная зависть, а не что иное, как месть Сальери Богу за оскорбление непомерной гордыни, порожденной обладанием «понимания Несравненного, которое недоступно большинству людей». Сальери осознает, что гармония Моцарта значительно превосходит гармонию нашего мира. Мир дисгармоничен, а Моцарт совершенен; и поэтому Амадей должен умереть.

Не роль, а ролище

Игорь Костин в роли Амадея выносит гениальность своего героя за скобки, открывая перед нами живого, ищущего и страдающего человека. «Роль Моцарта – первая работа Игоря Костина такого объема и масштаба. Игорь это понимал, сознавал, терпел и трудился, и он огромный молодец, – говорит Владислав Пузырников. – И большой молодец, конечно же, Михаил Окунев. Антонио Сальери – это же не просто роль, а ролище. Уверен, что Сальери – одна из самых удачных его работ. Я смотрел и искренне поражался, насколько она получилась у него интересной, многогранной, при том, сколько она забирает сил и энергии». 

Но и роль Моцарта потребовала у Игоря Костина не меньше энергетических затрат. Темп у спектакля стремительный, и персонаж Костина не остается в покое ни на минуту, проживая день как год, моментально переходя от обиды – к радости, от горя – к эйфории. Вот Моцарт ведет диалог – а в следующую секунду уже сочиняет музыку, вдохновленный сиюминутным впечатлением. «Игорь даже внешне – молодой Моцарт, – смеется Виктор Лапухин, директор Омского государственного драматического театра.

– И работа его в спектакле просто великолепная. Тандем же Костина с Окуневым получился совершенно невероятным; в этом заслуга не только артистов, но и режиссера. Анджей Бубень умеет работать и с материалом, и с актерами очень глубоко. Бывает, что режиссер с таким опытом работы – заштампован. У Анджея этого нет, это каждый раз поиск чего-то нового. Он видит в исполнители роли то, чего тот сам о себе не знает, и умеет это открыть… именно поэтому Бубень вызывает у артистов такую любовь, я думаю».



Партнеры