Омский Лицейский театр представил омичам трагифарс «Оркестр»

Ансамбль потерянных душ на театральных подмостках

13 октября 2017 в 05:55, просмотров: 708

Спектакль молодого московского режиссера Виктории Каминской по мотивам одноименной пьесы Жана Ануя, начинаясь как эксцентричный фарс, раскрывает перед зрителем драму судеб самих оркестрантов.

Омский Лицейский театр представил омичам трагифарс «Оркестр»
Фото Дарина Нескоромная.

Работа на грани возможностей

Нечасто на омской сцене можно увидеть калейдоскоп человеческих характеров, выполненный в формате безупречной визуальной экспрессии. Пьесу «Оркестр» в Лицейском театре срежиссировала Виктория Каминская, студентка пятого курса Театрального института им. Щукина. Постановка родилась в рекордно сжатые сроки – за один месяц.

– Для нас это было очень непривычно и даже экстремально, – говорит актриса Лицейского театра Наталья Виташевская. – Поначалу было сложно, а потом весь коллектив уже существовал собранно, слаженно, быстро и эффективно. Думаю, этот опыт был очень полезен для всех.  

– Работали на грани возможностей: соображать нужно было быстро, исполнять тут же, – вспоминает актриса Лицейского театра Наталья Коротаева. – Мы находились в постоянном тонусе, порой репетиции длились по десять часов.

Для постановки тщательно подбиралась музыка: от классических мотивов до голливудского джаза. Хореографом спектакля стала Ирина Горэ, позволившая героям искать свое «инструментальное Я» самостоятельно, чтобы впоследствии сплести воедино всех участников оркестра.

– Физически было непросто – в спектакле используется много пластики, трюков; не обошлось и без травм, – признается Наталья Виташевская. – В любом случае интерес победил: забываешь обо всем, когда тобой движет творческий зуд. 

Фото Дарина Нескоромная.

Маэстро, музыку!

Автор пьесы, французский драматург Жан Ануй делил свои пьесы на «черные», «розовые», «блестящие», «колючие» и «салонные». «Оркестр», написанный в 1962 году, принадлежит к числу «колючих» пьес. Определение неслучайно – герои произведения балансируют на стыке крайнего проявления чувств и логических перевертышей. Лаконичные диалоги и едва обозначенные мотивы прорастают в несколько пластов выразительности, где пауза порой значит больше, чем монолог, а жест может нести в себе и предысторию, и кульминацию. Партитура «Оркестра» состоит из драмы за пюпитрами, где каждый музыкант виден как на ладони, а любая фальшивая нота звучит громом поминального набата.

– Здесь есть важный момент: «человек душевный» и «человек духовный» – это разные вещи, – отмечает Наталья Коротаева. – Наши оркестранты очень душевны, порывисты, тонки, но, к сожалению, выше этого никто из них не поднимается.  

Перед зрителем – исповедь гармонии на сцене и дисгармонии за кулисами, где музыканты играют разухабисто, порой на разрыв аорты, но всегда – с постановочными улыбками от уха до уха. Каждый из них мечтал о большой сцене и толпе восторженных зрителей. Вместо этого ансамбль исполняет фоновые мелодии для деловито жующей публики в забегаловке заштатного курортного городка, где многоголосье инструментов – лишь фасад драмы. За ним – реальные люди, обращающие к зрителям свое исстрадавшееся подлинное «Я», выраженное то в звуках музыки, то в танцах, то в монологах, то в молчании.

– Это спектакль о людях оступившихся, тонких и талантливых, которые, как им кажется, вынуждены предать свое творчество, хотя с самого начала это был их собственный выбор, – подчеркивает Наталья Коротаева.

Фото Дарина Нескоромная.

История о нас

В спектакле исполнители сливаются с инструментами, рассказывая собственную историю, не имеющую ни начала, ни конца, но откуда-то знакомую каждому зрителю. Берущие за душу откровения, обнажающие человеческие судьбы, мгновенно сменяются каскадом ломаных мелодий и эксцентричных движений. В руках оркестрантов нет музыкальных инструментов – их тела и есть инструмент. Именно в пластике героев

пьесы прорывается подлинная боль, горечь и отчаяние людей, вынужденных носить на публике маски счастья, довольства и радости.

– Некоторые моменты были выверены вплоть до движения пальцев, – говорит Наталья Коротаева. 

И, действительно, актерская труппа работает настолько слаженно, что порой кажется, что даже биение сердец у исполнителей звучит в унисон.

То, что у Ануя движется в сторону гротеска, в спектакле Виктории Каминской обрастает чувственной гибкостью актеров. Способность пластически выворачивать наизнанку душу дает парадоксальному приему физиологическую жесткость, действуя на зрителя, как пощечина, позволяющая проснуться и оглянуться вокруг. «Оркестр» играет лихорадочно, не останавливаясь ни на секунду, лишь набирая темп вплоть до рокового момента необратимости, когда перед лицом смерти маски сбрасываются, и зритель видит героев такими, какими они есть – обнаженными в своих страхах, своем отчаянии, своем одиночестве.

Перед зрителем не просто история одного оркестра, а история всего человечества, показанная под увеличительным стеклом. Любовь и ревность, молодость и старость, здравие и болезнь, мир и война, жизнь и смерть – все это переплетается воедино. Языком театра нам рассказывают о нас самих, языком танца выражают наши эмоции, языком музыки будят наши чувства. Присмотритесь к этому оркестру – и вы отыщете там себя.

Фото Дарина Нескоромная.



Партнеры