Александр Панкратов-Черный: «Я разочаровался в фальш-демократии и ушел из режиссуры»

Народный артист России рассказал омичам об образе веселого человека и вечной борьбе с цензурой

10.03.2018 в 08:56, просмотров: 2566

Кинорежиссер, актер театра и кино Александр Панкратов-Черный представил в Омске простую деревенскую историю «Любовь — не картошка, не выбросишь в окошко» и поделился с журналистами своими планами.

Александр Панкратов-Черный:  «Я разочаровался в фальш-демократии и ушел из режиссуры»
Александр Панкратов-Черный в роли шофера Григория Федоренко в многосерийном фильме «По законам военного времени». Источник: ruskino.ru

– Александр Васильевич, к вам привыкли относиться как к актеру комическому. Не хотелось ли когда-нибудь сыграть совершенно другую, драматическую роль?

– Я сыграл одну очень драматическую роль в фильме «По законам военного времени». По сюжету я играю шофера Григория Федоренко, который перевозит военных прокуроров и узнает, что у него погибла жена и дочь. После этого мой герой охраняет дочку погибшего полковника и его жены. Роль эта очень трагическая. И потом я считаю фарсовым, даже трагифарсовым, фильм с моим участием «Десять лет без права переписки».

Драматическую роль сыграть легко. Трагическую труднее, надо много отдавать, а комедийную играть сложнее всего. Нужно определиться в характере, придумать оправдания для каждого комедийного поступка или ситуации, чтобы они были достоверными и правдивыми. Заставить зрителя в тебя поверить очень тяжело, и за это я люблю и очень ценю жанр комедии. Мне нравится, когда люди улыбаются и смеются. Наша жизнь довольно грустна, а смех заставляет людей забыть о своих невзгодах. Так артист приносит человеку радость.

– От вас, где бы вы не появлялись, всегда ждут шуток и веселья. Как с этим справляетесь?

– По натуре я очень грустный человек. Когда в Америке вышел небольшой сборник моих стихов, в предисловии Белла Ахмадулина написала про меня «Самый трагический поэт конца 20 века России», и в душе это так. Но когда идешь на встречу со зрителем, конечно, хочется что-то веселое рассказать. На этот случай у меня много всяких забавных историй про запас имеется. Но иногда это действительно сложно. Когда случилось горе с твоими близкими или что-то произошло в семье, а тебе надо идти и веселить народ. 

Кадр из фильма Мастер и Маргарита. Источник: ruskino.ru

– Прежде чем стать актером, вы закончили режиссерский факультет, но работы, которые ставили, приходилось пробивать практически со скрипом. Почему так?

– Я ушел из кинорежиссуры с приходом Ельцина к власти. Когда он только шел в президенты, я его очень поддерживал и верил, что с приходом Бориса Николаевича наступит действительно демократия в стране. Было потрачено столько нервов, но в целом я старался относиться ко всему терпимо, профессия обязывала.

На тот момент в Госкино я входил в коллегию, которая давала рецензии на работы молодых сценаристов. Тогда я наткнулся на сценарий студента третьего курса Володи Зайкина. В его работе «Идиот 90», написанной в легком комедийно-сатирическом жанре в стилистике фильмов Гайдая, я увидел настоящий трагифарс. Познакомился с автором и предложил ему попробовать пробить картину. На Мосфильме сценарий не прошел, в Госкино тоже. Тогда я принес сценарий в частную киностудию «Глобус», там мне сказали: «Саша, трудно тебе будет с этой работой, но мы запустим, только деньги будут маленькие». По тем временам это было всего 400 тысяч рублей, но я согласился. Снимать картину сейчас известную как «Система ниппель» начали на базе студии Горького. Очень многое пришлось еще придумать. Например, наш образ коммунальной квартиры – это образ страны. В этой коммуналке и негр живет, и священник, и большевики подполья собирают. Самое печальное, что начинается фильм с песенки очень веселой «Эх, яблочко», а в финале эта же песня звучит в исполнении разных национальностей как церковно-трагическая месса. В город входят танки, происходит взятие Белого дома, и уже танки покидают город, а народ так и расходится с площади, ничего не добившись.

Этим фильмом я не прощался со страной, но смог предсказать, что произойдет через три года. Картина «Система ниппель» вышла в свет в 1990 году. На фестивале кинокритиков он был очень остро принят и достаточно ярко освещен. Я думал, фильм пойдет, и вся страна увидит, что не надо строить иллюзий. Я снял, как через три года Ельцин придет в президенты, залезет на танк и будет обращаться к народу, а потом в 1993 году все это на самом деле произошло. Как мне потом передали, Борис Николаевич увидел этот фильм и, посмотрев какого он года, подумал, что это пародия на него и добавил: «Это, понимаешь, удар по нашей демократии!». И киноленту запретили, после этого она восемь лет пролежала на полке. В тот момент я разочаровался в этой фальш-демократии и ушел из режиссуры.

На съемках фильма Улыбка Бога, или Чисто одесская история. Источник: ruskino.ru

Мой первый фильм «Взрослый сын» цензура тоже испоганила и изрезала. Мне сказали, что я очернил советскую молодежь. Якобы, дети профессоров не должны детдомовских девочек бросать, они их в жены должны брать. Каких ярлыков они только не клеили.

Цензура коснулась даже дамского фильма «Салон красоты». Я тогда уже пять лет сидел без работы после «Похождения графа Невзорова», только ребенок родился, надо было подзаработать, и я согласился. Единственное мое условие было, что сниматься будут только те актеры, которых я сам назначу и позвал всех друзей. Сценарий и диалоги изначально были очень слабые, поэтому во время съемок я просто давал актерам задачу играть этюд на заданную тему. Юрий Антонов сочинял музыку, в ленте «Салон красоты» только музыки почти 42 минуты. Много немых сцен, когда зритель понимал, о чем может идти разговор и все это на фоне музыки. И то меня заставили вырезать столько интересных моментов. Например, Сошальский Володя у меня играл директора рынка, к которому ушла героиня Ирины Алферовой. В одной из сцен этот «олигарх» водит ее по рынку и говорит: «Видите, у крестьян покупаю за 70 копеек, а продаю за 3,70, вот это прибыль!». Подобное воровство у народа мне тоже запретили показывать. Было сказано: «В Советском Союзе не должно быть воров, их просто нет».

– Сейчас вам комфортнее работать, чем в советское время?

– Сейчас мне комфортно актерствовать. Благодаря моей землячке Нине Усатовой, я вернулся в театр. В Омске мы с ней как раз представили спектакль «Любовь – не картошка, не выбросишь в окошко». Я свободный художник, ни в каком театре не числюсь, играю только то, что нравится. Гастролируем мы там, где нам хочется, даже за границей. Так я вернулся в свое детство, когда в 14 лет поступил в театральное, а в 18 уже работал в театре. Это позволило мне вздохнуть свободно.



Партнеры