Творчество в наследство

“Продолжение чувств. Диалог отца и сына” – выставка с таким названием открылась в Омском доме художника.

14.12.2011 в 10:58, просмотров: 876

Это стало событием большим, радостным и одновременно горьким. Потому что это первая персональная выставка самобытнейшего живописца, дизайнера, театрального художника Карло Гагишвили, состоявшаяся лишь через год после его смерти.

Творчество в наследство
Первой большой выставкой она стала и для его сына Дмитрия. Ему сегодня пятьдесят, отцу исполнилось бы семьдесят.
 
Отдельные работы Карло и Дмитрия Гагишвили часто можно было увидеть на городских и областных выставках. Их хорошо знают театралы по оформлению спектаклей в Театре драмы, Музыкальном театре, ТЮЗе, “Галерке”. Карло Гагишвили и сам выступал как режиссер мероприятий в Доме актера, даже “Выставку одной картины” он мог превратить в яркую постановку.
 
Карло Елисбарович приехал в Омск в 1971 году. Истинный кавказец, он при первом знакомстве с коллегами выставил бочку грузинского вина. И на долгие годы остался для многих верным другом, незаменимым помощником, а на застольях – лучшим тамадой. Театр был частью его мира, а мир воспринимался как театр. Это заметно и по работам Гагишвили. Смена масок в “Шутовстве”, красочная “Масленица”, персонажи картины “Быдло”, на которых направлено обличение и сострадание. Картина представлена сегодня в виде триптиха, крайними частями которого стали зеркала. Осмелимся ли мы заглянуть в них?
 
Часами Карло Елисбарович мог говорить о своих детях Дмитрии и Ие. Они пошли по его стопам, стали художниками. Дмитрий унаследовал от отца его свободный дух шестидесятника и поиски новых форм в искусстве. Он так же давно работает в театре. Именно там отец и сын находили мудрое взаимопонимание, вели творческий диалог в лучших традициях прием-ственности.
 
Сегодня, проходя по большой и очень достойной экспозиции, мы словно смотрим разные спектакли. Не только в эскизах декораций, но и в картинах. Более резких, острых, вскрывающих социальные язвы посредством карнавальной мистификации – у Карло и сдержанных, лирических – у Дмитрия. Мы испытываем боль утраты и все же радость от того, что люди не уходят бесследно. Остается продолжение чувств тех, кто знал их и любил.