Станислав Садальский рассказал об Омске, новом спектакле и творческой карьере

«Мы, как старые лошади в цирке, выходим на сцену и бьем копытом»

На прошлой неделе в Омск прибыл Станислав Садальский. Знаменитый артист, блогер привез в наш город спектакль «Неисправимый лгун» по мотивам пьесы хорватского драматурга Миро Гаврана и побеседовал с журналистами.

«Мы, как старые лошади в цирке, выходим на сцену и бьем копытом»
Станислав Садальский и Ольга Богданова в прямом эфире программы «Звездный полдень» на 12 канале

– Расскажите, какие впечатления на вас произвел наш город?

– Знаете, одно неприятно в Омске: сейчас мы ехали на студию и увидели огромный портрет Медведева, там что-то про Россию написано. Просто Медведева уже сто лет назад убрали, а у вас тут – да здравствует Россия и Медведев.

– А мы вот такие, мы провинция, гордимся и радуемся! Станислав, Вы по 7 часов в день в интернете проводите? Это правда?

– Правда. Зрение теряю, это ужасно. Знаете, есть люди, которые сидят на сигарете, есть люди, которые сидят на стакане, нюхают что-то. У них обычно длинный палец – у тех, кто на кокаине сидит. Я это знаю, потому что я актер, я должен это уметь показывать и знать, но мы это не приемлем. А я на интернете сижу. 

– Вам вручили в Самаре орден создателя ЖЖ Бреда Фицпатрика. Народный блогер и заслуженный артист СССР вы стали первым обладателем этой  награды?

– Так наплевать! Орден людьми дается, люди могут обмануть. Кого у нас награждают? Лужкова, у которого, слава богу, руки не дошли до Омска. Всю Москву уничтожил, а у него три ордена «За заслуги перед Отечеством». Президент Уфы, который обокрал всех, тоже обладатель орденов. Только глупые люди наденут на себя из консервных банок понаделанные ордена. Это такая ерунда. Ничего нет выше любви зрителя.

– А как вы определяете любовь зрителя? Где этот метр зрительской симпатии?

– В отношении. У меня есть статистика заходов на страницу, меня полмиллиона в день читают. Это очень большая цифра.

– Бывало ли такое, что вы снялись в фильме, а он на экран не вышел? Как относитесь к этому? И надо ли в таких случаях возвращать гонорар?

– Я иногда вот почему скучаю по советскому времени: раньше деньги зарабатывались после того, как сделают фильм. А сейчас такое воровство… Сейчас неважно, какой фильм – во время производства все деньги тырят. Например, Михалкову Никите Сергеевичу 137 миллионов долларов дали на фильмы, а вернул только 13 миллионов. И неважен результат. А в советское время был важен результат. Фильмы выпускали – шедевры. Сегодняшние фильмы смотреть невозможно. 

– А были фильмы, которые запрещали?

– Были. Картина «Лес» Владимира Мотыля. Она пролежала на полке семь лет. Чиновники приняли ее на свой счет, обкромсали. Ну и зависть свою роль сыграла. Когда Мотыль снял «Белое солнце пустыни», его решили наказать: «пускай деньги получит после того, как фильм выйдет». Все думали, что он обделается и не сделает фильм. Сделали договор, по которому сколько людей фильм посмотрит, столько он и получит. А фильм просто грандиозное количество зрителей посмотрели, и он обогатился. Вот жаба и давила чиновников. Они потом этот закон убрали и на «Лесе» решили завалить. Все беды от зависти. Пушкин сказал: «Недоброжелательность – типичная черта человека». У соседа корова сдохла – пустяк, а приятно.

– В актерской среде зависть – это принято?

– Я только работе завидую. Вот фильм «Матильда», про который сейчас все говорят, мимо пролетел. Режиссер – бездарнейший Учитель, но он от «Единой России». Для него главное – деньги стырить.

– Почему фильм-то пролетел?

– Неталантливо сделан. 

– А как считаете, каждый может стать артистом?

– Вообще, каждый. Закон №1: мы ученики учеников Станиславского. Не надо ничего изображать, не надо казаться лучше. Если человек старается быть лучше, это всегда заметно. На телевидении особенно видно, кто врет, а кто говорит правду. А то, что вы увидите в нашем спектакле – в этом нет никакого обмана. Все артисты мира учатся по русской системе. Мэрилин Монро, Грегори Пэк – они учились у Михаила Чехова, а он ученик Станиславского. И мы просто бьем копытом, как выйдем на сцену. Знаете, как старые лошади в цирке, которые работали и устали, но бьют копытом.

Мы в Омске.. на фоне дома Колчака. Даю установку:-Меньше хмурься. Больше улыбайся. Меньше осуждай. Больше соглашайся. Меньше смотри. Больше делай. Меньше жалуйся. Больше цени. Меньше бойся. Больше люби... Дал установку своим читателям Станислав Садальский на личной странице instagram.com/stassadal

– Сейчас много старых фильмов, которые переснимают: «Экипаж», «А зори здесь тихие». Для чего это делается?

– Для того, чтобы срубить бабла. Потому что новые сериалы никто не смотрит, а человек хочет автоматически пересмотреть старое. Но переснять даже близко не получается. Ведь чем актерская профессия отличается от других: маленькое значение придает деньгам, больше – хорошо сделанной работе.

– Роль Кирпича из фильма «Место встречи изменить нельзя» повлияла на дальнейшее становление вашей карьеры?

– Да, не спорю. Меня так раздражало, что все постоянно этот фильм вспоминают и по нему судят. Но я рад, что там снимался. В первую очередь, конечно, из-за встречи с Высоцким. Он столько всего выдержал, столько оскорблений. Эта история научила меня ценить живых людей. Цените своих родителей, своих детей, пока все живы.

– Правда, что вас приглашали в депутаты?

– Да, Владимир Жириновский все зовет. Просто я не боюсь идти на конфликт, у меня нет страха. Вырезали надпочечник, он отвечает за страх, и теперь ничего не боюсь. Если раньше еще чего-то боялся, то сейчас уже нет. 

– А может это из-за трудного детства?

– Я об этом не думаю. Трудное детство дает тебе силы в работе, никто тебе не помогает, никто не пихает вперед. Ты один. В принципе, каждый человек один. Но одиночества не существует. Оно только для глупых и недалеких людей, которым нечем себя занять.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №49 от 29 ноября 2017

Заголовок в газете: Станислав Садальский: «Мы, как старые лошади в цирке, выходим на сцену и бьем копытом»